Джентльмен никогда не спешит.
Джентльмен никогда не спешит.
Медицина — это очень старая шутка, но она все еще продолжается.
Медицина — это очень старая шутка, но она все еще продолжается.
Байрон говорит, что легче умереть за любимую женщину, чем жить с ней.
Байрон говорит, что легче умереть за любимую женщину, чем жить с ней.
Легко вызывать восхищение, когда человек остается недоступным.
Легко вызывать восхищение, когда человек остается недоступным.
Художник — это не тот, кто переписывает мир, он его соперник.
Художник — это не тот, кто переписывает мир, он его соперник.
Чем длиннее путь к любви, тем острее удовольствие, которое испытывает чувствительный любовник.
Чем длиннее путь к любви, тем острее удовольствие, которое испытывает чувствительный любовник.
Если человек не готов рисковать своей жизнью, где же его достоинство?
Если человек не готов рисковать своей жизнью, где же его достоинство?
Новизна, самая мощная из всех притягательных сил, также является и самой скоропортящейся.
Новизна, самая мощная из всех притягательных сил, также является и самой скоропортящейся.
Попытка заставить людей презирать самих себя… это то, что я называю адом.
Попытка заставить людей презирать самих себя… это то, что я называю адом.
Брак без конфликтов почти так же немыслим, как нация без кризисов.
Брак без конфликтов почти так же немыслим, как нация без кризисов.